Последние тексты

Неопубликованные тексты, разное новое и всякое-разное

Страница 26 из 27« Первая...5101520...2324252627

Ночным плетением клинков дуэль похожа на любовь.
Мой друг, не смейся, не злословь, захлопни дверцу.
Иной подход, но та же цель. Любовь похожа на дуэль,
где всё кончается, ma belle, уколом в сердце.

Такая тёмная тоска в дуэте скрипки и сверчка,
в пустом полёте лепестка — такая поза!
Немой порыв, немой укор. И завершеньем старых ссор
под левой грудью, mi amor, вспухает роза.

Что остаётся? Чудакам, тебе курящим фимиам,
махнуть и двинуть к облакам неверным шагом.
Подъём, cuore mio, крут, зато за ним ни бед, ни пут,
и только ангелы поют, подобно шпагам.

Хронология стихотворений, составивших книгу Андрея Ширяева, приходится на наиболее противоречивые десятилетия русской поэзии ХХ века – от 80-х до наших дней. Печатью этого противоречия отмечены многие из работ автора, парадоксальным образом умудряющегося сочетать академическую (а порой и строго-классическую) форму стиха с нарочито-усложненной содержательной фактурой. Глубокую и порою безжалостную рефлексию автор с отточенным вкусом перемежает ироническим отношением к миру как внутреннему, так и вещному.

Читателю, не владеющему никаким иным языком, кроме попсового (паче таковые откроют эту книгу), поэтику Андрея Ширяева можно было бы представить как диалог Осипа Мандельштама и Ивана Жданова, случайно принявших друг друга за Вергилиев на подходе к первым адовым кругам.

Множество освящённых традицией — от античности до «интачности», от Рима до Скандинавии — текстов, роящихся в голове автора, по счастью, не приводит к доминированию постмодернистских тенденций в его творчестве.

Настоящая книга может служить одним из редких – в новой истории российской литературы – примеров поэтического сборника, созданного человеком, умеющим не только писать и говорить (в случае Ширяева – ещё и петь), но также читать и слышать.

Дмитрий Токман

Так тайно: скрипочка, ночное казино,
полузабытое лицо вполоборота
ко мне и миру. И четыре чистых ноты,
как жемчуг, падают в испанское вино.

Переливается искусственная тьма,
мерцает тремоло, трепещет, замирает…
И тут же кажется: скрипачка не играет,
а превращается в мелодию сама.

Всем телом пишет по звенящему холсту,
вином и жемчугом, безумием и смехом,
свистяшим, тающим, смычковым эхом
летит к кресту.

Иероглиф "Сон"Рисую иероглиф «Сон».
Горячей пылью занесён,
не уподобившись едва
придворному льстецу,
рисую палочкой слова
по белому лицу.

Писать по белому лицу,
плясать по белому листу,
швыряя чёрно-белый степ
на дряхлый горький лёд,
и ждать, пока воскреснет степь
и алым прорастёт.

Рисую жажду на камнях,
рисую джаз на головнях,
рисую стужу на окне
и пятна на кресте.
Рисую страсть тебе и мне
на кончиках ногтей.

И там, где я, сходя с ума,
рисую иероглиф «Тьма»,
где ты за рисовым листом
ещё молчишь в ответ,
под тонким рисовым мостом
усну на триста лет.

В холмы пологие гони,
лови болотные огни,
пей тёплый электронный дым
и тростниковый мёд…

Ведь лист, оставшийся пустым,
как я, оставшийся пустым,
опять оставшийся пустым,
не всякого проймёт.

С удивлением обнаружил в архивах очень старую песню «Русалка», которую чудесно исполнил Тимур Гордеев. Когда-то она звучала и в исполнении Галины Хомчик.

Play PauseStop X
Страница 26 из 27« Первая...5101520...2324252627