* * *
Пожилые слова разошлись по кругу,
Друг вчерашний сегодня не подал руку.
Бесполезно ждать от земли притяженья,
Если нет ни капли воображенья.
Город спит. Сегодня и ежедневно
Не проснется он, что твоя царевна.
Звезды гаснут. И этот бардак в природе
Подтверждается тем, что на небосводе
Не Луна, а тарелка грибного супа.
Ожидание сути по сути глупо.
Приезжает доктор, с утра веселый,
И поставив диагноз: "ожог глаголом",
Назначает леченье. На этом месте
Остается только уйти в предместье
И запить, запершись в заводском бараке,
Отвернувшись от ангела в черном фраке,
Говорящего что-то о вечных чувствах,
Назначении вещи, людей, искусства,
Слушать только своих рассуждений всплески,
И проснуться, когда в поднебесном блеске
Встанет кто-то и скажет: "Пора настала!"...
И под небо выйти.
Вперед.
К началу.
09.02.97.
* * *
...ХХ век. В пивных разводах скатерть...
М.Кочетков
Холодный май. Москва. Конец эпохи.
Под окнами дерутся воробьи
За жалкие оставленные крохи
Безумной неоконченной любви.
Вздыхает ветер. Воздух сер и влажен.
Дождь барабанит пальцами в окно.
Мне все равно. Ты не со мной. И даже
Последнее, пожалуй, все равно.
Смотрю в окно: туман, тоска и слякоть.
Смотрю в себя: дождь, слякоть и туман.
Прошу погоду надо мной не плакать,
Прошу себя простить, забыть обман...
Когда-нибудь, наверное, ты снова
Придешь ко мне...
О чем-бишь я?..
Увы...
ХХ век от Рождества Христова.
Холодный май. Окраина Москвы...
3.06.97.
* * *
О. Макеевой.
Старый буксир на замерзшей реке,
Ветер простуженный кашляет гулко.
Поздний трамвай прозвенел вдалеке -
Эхо застыло в конце переулка.
Тихо проходишь вдоль сонной реки,
Мимо мостов, фонарей, мимо статуй,
Не подающих замерзшим руки,
Мимо химер, на фронтонах распятых,
Мимо любимого с детства двора,
Мимо забытой навеки неправды,
Мимо того, что случилось вчера,
Мимо того, что не сбудется завтра...
Тихо вздыхает забытый буксир,
Громко ругается ветер-кликуша...
Пересеки свой заснеженный мир -
В нем не сойдутся прохожие души...
Июль 1997.
Farewell.
Да не будет дано
умереть мне вдали от тебя...
И.Бродский
Ты все дальше и дальше в пространстве и времени
От мостов и каналов любимого города.
Ты один на дороге - без роду и племени,
Без надежды, без веры в свидание скорое.
По дороге, ведущей не в Рим - по миру,
По тропинке, ведущей не ввысь - к пропасти,
Ты уходишь - разносится крик по ветру,
Ты уносишь тоску ненаписанной повести,
Где герои не люди - дома, улицы,
Где статичность есть собственно дви-жение,
Где в замедленном вальсе мосты крутятся,
И печально предсмертное это кружение.
То что будет представить, понять, вымолвить
Невозможно и жутко тебе, смертному,
Даже слово теперь из себя выдавить
Ты не можешь, и крик твой разносится ветром, и
Твой покинутый город глядит горестно,
Чтоб остатьтся не хватит всего малости:
Тихо сказанных слов у дверей поезда
О волшебной любви и о будущей радости.
4-6.08.97.
* * *
Осень придет неспешно
В час, когда город спит,
Будет из серых брешей
Плакать дождем навзрыд,
Будет кидать на город
Пригоршнями листву,
И напуская холод,
В ад превращать Москву.
Осень запрячет небо
В свой меховой карман...
В душных квартирных склепах
Свой продолжай роман.
Тихо, под книжной полкой,
Слушай как без конца
Осень стучится в окна,
Ветром глуша сердца.
Где-то в глухом проезде,
Превозмогая дрожь,
В теплом сыром подъезде
Молча сиди, как бомж.
Грейся одной улыбкой,
Слушая ветра свист,
Вместо стекла бутылки
Сжав карандаш и лист.
Будет несовершенен
И неказист твой слог,
Но в этой мгле осенней
Будешь не одинок.
Осень придет неспешно
В час, когда город спит,
Будет из серых брешей
Плакать дождем навзрыд.
22.09.97.
Октябрь (1997).
...Когда придет октябрь - уходи,
по сторонам бессмысленно гляди,
кого угодно можешь целовать,
обманывать, грубить и блядовать,
до омерзенья, до безумья пить.
Но в октябре не начинай любить...
И.Бродский
...А в октябре уже пришла зима;
И ты идешь по улицам одна,
И от прохожих прячешься в пальто.
А рядом - никого, и ты - никто.
Ты тень от тени той, что во вчера,
Когда согреты были вечера,
Когда над засыпающей рекой
Прохладный ветер разносил покой,
А не озноб.
Ты движешься вперед,
Не понимая, кто тебя ведет,
Не разбирая сквозь снега пути,
Не различая цели впереди...
...А в октябре уже пришла зима,
И стали неприступными дома,
И ты не замечаешь на бегу
Следов моих на выпавшем снегу.
А я прошел здесь пять минут назад,
Слагая про себя, шагам не в такт,
Стихи о том, что где-то ты одна
Идешь без цели, а кругом - зима,
Что где-то я по городу иду,
Ищу тебя, и на свою беду
Не нахожу.
И в этом октябре
Я думаю о жизни, о судьбе,
О том, что ветер вроде бы ослаб,
Что нас с тобою обманул октябрь
И разлучил, метелью разметал
По городу.
Вокруг блестит металл,
Нет, не металл, а только свежий снег.
А двое попрощавшихся навек
Блуждают друг за другом. Но в снегу
Так просто заблудиться на бегу...
...А в октябре уже пришла зима...
29-30.10.97
Колыбельная для Игоря Белого.
Как поднимется туман поутру,
Ночь забьется с головою в нору,
Заберет с собой летучих мышей,
Чтоб не смели днем пугать малышей,
Заберет с собой сову и совят -
Пусть совята хоть немного поспят,
Заберет с собой большую луну -
Еле втиснет в ту нору в ширину.
Заберет с собой в нору волчий вой,
Тихий шорох за стеной - в кладовой,
Плеск русалок в омутах у моста,
Счет слонов или верблюдов - до ста.
Вещи, брошенные на ночь в саду,
Всех идущих по полям на звезду,
Жаркий шепот на стогу за рекой
Заберет в нору холодной рукой.
Ты глаза свои скорей закрывай,
И проснуться сам себе на давай.
Кто не будет спать, того поутру
Ночь утащит за собою в нору
И на страшном на своем на пиру
В полночь съест на леденящем ветру...
А как поднимется туман поутру,
Ночь забьется с головою в нору.
28.11.97
|
