…и когда засыпающий сумрачный ветер твой устало свернулся прохладным лохматым клубком, и нежная пестрая пыль улеглась по углам, и ушла растворилась истаяла женщина, сотворённая тобой, оставив непрочный слепок тепла на влажной подушке, и на губах твоих — запах тления, запах случайного, не вспомнилось ли тебе, Кай, то варшавское пьяное лето, и Висла, висящая над утомлённой землёй в каменных кольцах древних тяжёлых мостов, и красные розы на длинных готических стеблях, прекрасные, ибо тронутые смертью уже, и Польша, источающая аромат страсти и меркнущих роз.

…кукла фарфора смуглого, бесценный божок королевских коллекций Европы, выхваченный из сонма бессмертных нежной и жестокой страны восходящего света очумевшим от удачи везения фарта путешественником, погибшим после в пьяной поножовщине на ночной стороне белозубого весёлого Пуэрто-Рико, кукла моя со взглядом слепого ребёнка, я вижу: мастер, творивший тебя, ласкает тяжёлыми пальцами упругую глину твою, и чёрную воду твою, и красный огонь; и воздух обретает форму совершенства, и обезумевший мастер падает на колени пред ликом твоим безучастным вечным, и падает камнем, и красивое небо отражается в тёмных камнях пути твоего, Мария.

…и тело моё растворяется в благоухающем пространстве тьмы, и горизонталь становится смыслом, и вишнёвые звуки тихой горячей медленной флейты его проницают обнажённое пространство моё, и чужое рождается тело моё, повинное восторгом слепым электрическим горьким, и каплями пены пылающей с гребней срываются, с гребней валов океана слова смятения крика моего, тише, ибо не слышу уже голоса моего за флейтой кричащей, бог мой, только тебе властвовать временем жизни моей, смерти моей, тем, что за смертью и дальше, в безумии творения будущего великолепного мира, пусть — миф, стану послушной музыкой ладоней твоих, содроганием дыхания губ твоих, шепнувших уже: спи, Мария.

…sic transit — и в этом всё, что впитали листья, гниющие в гулких подвалах письменного стола, в тайных кельях монастырей колокольных, в тесных корнях кипарисов надменных в светящемся небе; в этом — терновое удивление безысходности и стремительные прозрачные заросли музыки со всех сторон, так омут чарующий пьёт от тебя природу твою, мозг твой, и красивые белые птицы поющими крыльями легко обнимают мерцающий воздух островов обручальных коралловых, невозможных тебе, и улетают, глупые, прочь, оставляя потомство в каменных гнёздах, и ветер становится кровью, Кай.

…он, шевельнувшись во сне, подарит назовет ночь именем твоим, Мария, и проступит белое серым, и молись, Мария, случайному звуку, только он сумеет взять боль твою перед тем, как ты убьёшь его, женщина.

…открываешь глаза и ловишь себя на бессмысленной попытке повторить за воробьём его краткое «чик» или «чир», и уже светло, ибо привык телом к смене дня и ночи, и не представляешь, как может быть иначе, и потому мир, сотворённый тобой — лишь копия, сотворённая тобой, искусственная жемчужина, инородное в тканях вечной перламутровой устрицы, умирающей сладко на берегу космоса миллионы лет, и чёрные горячие испарения, рождённые гибнущим телом её, наркотический притягательный запах разложения — и есть ты, плачь, Кай.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>