Здесь — воины. Что им твоя любовь
к каким-то пчёлам, Фрейя? Фрейя, кровь —
моя! — ликует на клинках; и вязок
последний воздух в наш последний день.
И я не волен уберечь людей
от этих сказок.

Не плачь, уже прошло, уже не жжёт.
Так дети лгут о времени и лжёт
о детях время в каждом новом звуке.
Ты ищешь храма? Он разрушен, храм.
Твой шёпот мёртв. И нынешним богам
уже не важно, кто им лижет руки.

Я болен этой битвой, точно сном.
Тяни из шапки фантик — там, на нём,
к утру другая руна разгорится;
гадай мне по пчелиным деревам,
пока чужой продавленный диван
в прощальный мой костёр не превратится.

А пчёлы… Пчёлам не построить сот,
покуда юный мрамор не взойдёт
в заброшенной людьми каменоломне.
Так что ты там шептала обо мне?
Скажи — сейчас, когда о той войне,
пожалуй, только я один и помню.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>