Так твой народ уходит. Так быки
горячими и гнутыми рогами
Востока жаждут, так в сыпучем гаме
и топоте движение реки
является, так медленны повозки
с детьми и скудным скарбом, так темны
глаза у женщин, что твоей вины
не хватит напоить их. Но по воску
вскипевшей пыли, утопая в ней
по плечи, тихо, точно вплавь по тверди,
идут быки и люди; и страшней
лишь вечность. Ты подумаешь: смешней...
И это тоже будет мысль о смерти.